Записаться на прием

Подмять бумажку

Как в Липецкой области перекраивается рынок справок для водительских прав и покупки оружия

автор - Анна Родионова

Администрация Липецкой области своим постановлением с 1 июля 2013 года запретила психиатрам и психиатрам‑наркологам частных медучреждений проводить освидетельствование потенциальных владельцев оружия и водителей. Медцентры оспорили это решение в областном суде и выиграли иск. Тяжба продолжится в Верховном суде, куда областные власти намерены обратиться за обжалованием приговора. Тем временем в том же Липецке начал работать новый частный медцентр, в котором освидетельствование будут проводить представители государственных диспансеров.

Актами меряться

О вступлении в силу постановления администрации Липецкой области №265 «О совершенствовании медицинского освидетельствования граждан для выдачи лицензии на право приобретения оружия, кандидатов в водители и водителей транспортных средств на территории Липецкой области» региональное управление здравоохранения сообщило 1 июля текущего года. Согласно документу, «в целях повышения уровня комплексной безопасности жителей» медицинское освидетельствование на наличие противопоказаний для получения водительских прав или покупки оружия отныне могут проводить только психиатры и психиатры-наркологи государственных учреждений. Шесть из 12 местных частных медцентров, имеющих право проводить медосвидетельствование, подали иски в Липецкий областной суд с требованием признать этот нормативный акт «полностью недействующим». Компании «ЛОЦ «Альтернатива», «Медицинский комплекс», «Медицинский комплекс-Елец», «Лечебно-диагностический центр №1», «Медицина» и «Клиника», каждая – в собственном иске полагали, что администрация области утверждением постановления №265 превысила свои полномочия. Федеральные законы и подзаконные нормативные акты федеральных органов исполнительной власти, подчеркивали заявители, «не устанавливают ограничения на проведение медицинского освидетельствования психиатром-наркологом и психиатром кандидатов в водители и водителей транспортных средств в медицинских организациях частной системы здравоохранения». Постановление администрации региона противоречит федеральным законам «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», «О наркотических средствах и психотропных веществах», говорится в исковых заявлениях. Облсуд 18 июля удовлетворил требования медцентров и признал постановление №256 недействующим с момента вступления решения суда в законную силу. «Постановление главы администрации шло на лозунговой основе, игнорируя федеральные законы и ведомственные приказы, – сказал VM главврач «Медицинского комплекса» и гендиректор центра «Медицинский комплекс - Елец» Михаил Бала. – Эмоциональный накал был еще до решения суда, как по Жванецкому: «что может знать о балете человек без прописки?» То, что изданию и вступлению в силу нового регламента предшествовала кропотливая работа, заметно по заявлениям региональных чиновников и парламентариев. «Начиная с 2011 года отмечены 147 фактов выдачи справок таким людям, кто никак не может управлять автомобилем – это граждане, состоящие на наркологическом и психиатрическом учете. Документы были выданы в частных медицинских центрах. Это прямая угроза жизни людей», – заявил 16 июля на пресс‑конференции замглавы администрации области Дмитрий Мочалов. В областном Совете депутатов регуляторный почин администрации не просто поддержали, а придали ему характер законодательной инициативы. «Депутаты облсовета прорабатывают решение губернатора и планируют выйти с инициативой к российскому правительству и Государственной думе РФ о принятии соответствующего федерального закона», – заявил 17 июля председатель Липецкого областного Совета депутатов Павел Путилин.

В Центре лицензионно-разрешительной работы (ЦЛРР) УМВД России по Липецкой области VM подтвердили: у администрации региона есть повод сомневаться в качестве проводимых частниками освидетельствований. «За все время работы от частных медцентров не было получено ни одного заключения, свидетельствующего о наличии противопоказаний или ограничений у граждан, тогда как из государственных учреждений подобная информация поступает», – уточнили в ЦЛРР. В УМВД даже привели один конкретный пример: в начале текущего года прямо на пороге ЦЛРР у посетителя с положительным медзаключением, выданным ООО «Медицина», случился эпилептический припадок. Впрочем, приведенная выше статистика, якобы мотивирующая власти на издание запрета, звучит для участников рынка неубедительно. «Каждый такой случай – это супер‑ЧП, в медцентры с проверками приходят из УВД, прокуратуры, лицензионного отдела, – говорит Михаил Бала. – Мы знаем о каждом подобном прецеденте, поэтому откуда данные об остальных 146 случаях, упомянутых чиновником администрации? У частников нет информации о них», – подчеркивает главврач частного медцентра. И добавляет, что медкомиссия проводится как раз для того, чтобы все отрицательные решения были приняты на начальном этапе. На практике, по его словам, чаще случается иначе: человек получает медсправку на права, а через год, например, встает на диспансерный учет. «Мы уже лет десять как наладили ежемесячную подачу информации в ГИБДД о пациентах, которым отказано в получении справки», – поясняет Бала. Ежемесячный отсев обратившихся за справкой в «Медицинский комплекс» составляет от 10 до 50 человек, это в среднем 6‑7% пациентов, проходящих освидетельствование.

Базовый пациент

Есть у Липецкой обладминистрации и другие аргументы в защиту своей позиции. «Только врач государственной больницы имеет доступ к базе данных за три года, проводит медицинский осмотр и медицинские исследования.

В таком случае справка не может быть оформлена за две минуты, и это в определенной степени гарантия, что за руль не сядет наркоман или психически нездоровый человек», – говорит замглавы администрации региона Дмитрий Мочалов.

«Сами базы – дело более чем спорное, – парирует Михаил Бала. – База данных у наркологов утверждена еще приказом Минздрава СССР от 1988 года, не соотносящимся с законом «Об охране здоровья граждан». Но этот документ вменяет вести реестр пациентов, обращавшихся за помощью. А анонимные пациенты? А пациенты частных наркологических и психиатрических медцентров? Кроме этого, любой дееспособный гражданин через суд может обжаловать решение наркологов, если не давал своего согласия на постановку на учет. Например, лечился от бессонницы в диспансере. Он может подать в суд и выиграет его».

«Наша специальность не имеет возможности диагностировать быстро, – склонен поддержать авторитетным мнением администрацию региона главврач областного наркологического диспансера, главный нарколог Липецкой области Михаил Коростин. – Мы должны знать, что происходит с жизнью человека, чтобы понять, были ли у него расстройства психики, ухудшалось ли его состояние или есть ремиссия, или он был снят с учета с выздоровлением. Мы обязаны вести динамическое диспансерное наблюдение. Только тогда я, как психиатр, объективно смогу сказать, есть ли у человека расстройства».

Полномочия учреждений различных уровней четко ранжированы действующими федеральными законами и подзаконными актами, вступает в дискуссию с коллегой Михаил Бала. «По сегодняшним нормам, если вы претендуете на работу в сфере профосмотров, вы обязаны иметь в штате всех специалистов, заявленных в приказах (в частности, в приказе №302 Минздравсоцразвития), все специалисты должны иметь подготовку по профпатологии. А организация должна создать комиссию, возглавляемую профпатологом, – объясняет главврач «Медицинского комплекса». – Таким учреждениям – независимо от того, государственное оно или частное – отводится роль первичного фильтра. Мы обязаны осмотреть человека, провести первичное обследование, в случае подозрений – отправить на расширенное обследование в психо- или наркодиспансер. У нас задача не диагноз поставить, а сказать «да» или «нет». Малейшее подозрение – пациент пойдет в специализированный психдиспансер».

По мнению же Михаила Коростина, беседа психиатра с человеком, пришедшим на медосвидетельствование, должна длиться 30‑40 минут при условии, что психиатр не находит настораживающих его моментов. «Психиатрическое освидетельствование занимает 20 дней с момента обращения, еще 10 дней в случае необходимости отводится на выяснение дополнительных обстоятельств. И три дня комиссии дается на то, чтобы подумать, какое заключение она напишет. Это нормы закона. Но у нас люди не ждут месяц справку, все ее получают за восемь минут, не заходя в кабинет.

Частники не проводят тестирования пациентов на наркотики, как это делаем мы, не делают оценку их психоэмоционального состояния», – убежден главврач наркодиспансера. У частных медцентров, в свою очередь, тоже есть вопросы к работе госучреждений. «Пациент, которого мы отправили в диспансер, должен быть не просто «пробит» по базе данных – обращался – не обращался, он должен быть опрошен, должен пройти экспериментальное психологическое тестирование по соответствующим программам, сделать энцефалографию и кардиографию. Но ни один из наших пациентов такую процедуру не прошел, подавляющее большинство вернулось из психоневрологического диспансера с положительным заключением. Или пациент в районной больнице «капался» от запоя, из‑за дружеских отношений никто никакую информацию никуда не подавал», – приводит примеры Михаил Бала.

«В отношении наркологического освидетельствования: пациенты должны быть не только опрошены, но и обследованы с помощью экспресс-тестов мочи на наркотики, на наличие антител к наркотическим веществам в крови.

Этого также не делается при допуске к опасным и вредным профессиям, включая автотранспорт и оружие», – продолжает Михаил Бала. «Помните Маркса? – апеллирует к классику Михаил Коростин. – Ради сверхприбыли капиталист пойдет на любое преступление. Для частных клиник это быстрые деньги, все, что нужно, – кусочек бумаги. Если я прописываю в справке «годен», меня могут уголовно осудить, так как я обладаю полной информацией. Врачу частной практики в лучшем случае будет применено административное наказание. Он всегда может сказать, что на приеме пациент был здоровым, без следов от уколов. У частного оппонента главного нарколога – своя правда. «Частная клиника в случае ошибки может лишиться лицензии, – парирует Михаил Бала. – У частных клиник есть и ответственность перед пациентом – юридически-финансовая. Если пациент сочтет отказ необоснованным и обратится в суд, мы обязаны будем доказать, что у него в настоящее время именно состояние, подпадающее под перечень противопоказаний. Но если нет, то мы не только выплачиваем все неустойки, но и получаем неприятную огласку, что может отразиться на потоке пациентов. Работа частных клиник несет более высокий риск ответственности, нежели это представляется расхожей молвой о «жажде наживы любой ценой». Наконец, последний аргумент сторонников администрации – прецедентный. Спорное постановление Михаил Коростин сравнивает с мерами, регламентирующими продажу кодеинсодержащих препаратов: «К сожалению, нас не понял медицинский бизнес. Когда вводился запрет на кодеинсодержащие препараты, только одна фармкомпания (а фарма – это акулы бизнеса, у них там самое большое количество отстрелов) написала в управление здравоохранения. Все поняли позицию власти, и в суд никто не подал».

Принципы и компромиссы

Впрочем, у всякой категоричности есть пределы: на следующий день после судебного заседания, признавшего постановление №256 недействующим, заместитель главы администрации региона Дмитрий Мочалов заявил, что инициатива властей «изначально не была направлена против частных клиник», а просто «в сфере медицинского освидетельствования пришло время навести порядок». Кроме этого, у частных центров остается возможность проводить освидетельствование другими специалистами, к примеру, терапевтами и офтальмологами. Чиновник уточнил, что речь идет о «работе представителей государственных медучреждений на площадке частных медцентров и о расширении перечня адресов, куда граждане могут обратиться за справкой».

Руководители четырех частных медицинских центров, наряду с ООО «Медицинский комплекс» и ООО «Медицинский комплекс-Елец» обращавшиеся в суд, отказались комментировать VM ситуацию и политику местной власти, сославшись на то, что их позиция отражена в исковом заявлении. Однако на условиях анонимности представители частного медбизнеса рассказывают, что речь идет не столько о наведении порядка, сколько о переделе рынка медосвидетельствований. В качестве основного бенефициара регуляторных инициатив власти предприниматели называют недавно вышедшее на липецкий рынок медуслуг ООО «Медресурс».

По словам знакомых с ситуацией собеседников VM, в новом медцентре ускоренно лицензируются кабинеты двух государственных диспансеров. «Но до этого специалистов диспансеров невозможно было вытащить работать в медцентры, они работали только у себя на окраине. Таким образом, должен был появиться запрет всем частникам, кроме этой точки, где весь комплекс услуг оказывался бы по одному адресу», – говорит не желающий раскрывать инкогнито источник VM. В Липецке средняя стоимость прохождения медосмотра для получения водительского удостоверения составляет 1400-1500 рублей. В ООО «Медресурс» VM назвали другую цену медосвидетельствования – 2 тысячи рублей.

Пока частники приостановили работу в справочном сегменте: они ждут истечения месячного срока, отпущенного администрации на апелляцию. «Решение областного суда будет обжаловано в Верховном суде», – сообщила VM первый замначальника управления здравоохранения области Татьяна Шмиткова.

Как отмечают юристы, практикующие в отраслевых спорах, попытки ограничить проведение психиатрического освидетельствования стенами госучреждений неоднократно предпринимались в различных регионах России.

Традиционный предлог – необходимость проверки водителей по базам состоящих на учете в государственных диспансерах. «В некоторых случаях такие попытки были инициированы самими диспансерами, которые утратили монополию на психиатрическое освидетельствование, – рассказывает адвокат группы «ОНЕГИН» Дмитрий Бартенев. – Безусловно, никаких правовых оснований для ограничения психиатрического освидетельствования в частных клиниках не имеется, поэтому решение липецкого суда представляется совершенно правильным». Определение противопоказаний к управлению транспортным средством – это право любого врача‑психиатра при наличии у клиники лицензии на амбулаторную психиатрическую помощь и психиатрическое освидетельствование, подчеркивают эксперты. «Информация о том, что гражданин наблюдается у врача-психиатра, сама по себе не имеет юридического значения, поскольку закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» прямо говорит о том, что никакие права гражданина не могут быть ограничены только по причине диспансерного наблюдения», – поясняет Дмитрий Бартенев.

То есть принимать решение о годности водителя врач-психиатр должен, исходя из оценки его психического состояния, а не из сведений картотеки диспансера. Исключение делается для людей, работающих водителями: при устройстве на эту должность установлен особый порядок прохождения психиатрического освидетельствования – врачебными комиссиями, создаваемыми органом управления здравоохранением. «Порядок и состав таких врачебных комиссий на федеральном уровне не регулируется, в связи с этим они по умолчанию действуют при психоневрологических диспансерах, но при этом ничто не препятствует созданию таких комиссий и в частных клиниках», – заключает адвокат.

www.vademec.ru

Опубликовано: 06 августа 2013 г.